История одного кадра. Кто и как снял «Самосожжение монаха» / Здесь о фотографиях и фотографах.

Может ли одна фотография изменить ход истории? Не армия, не революция, не государственный переворот. Один человек с камерой и один кадр.

11 июня 1963 года на оживленном перекрестке Сайгона буддийский монах спокойно сел в позу лотоса. Через несколько минут его охватило пламя. Фотограф нажал на кнопку затвора. Спустя несколько часов этот снимок увидел весь мир. А спустя несколько месяцев два президента самой влиятельной страны в мире и самого Южного Вьетнама были убиты. До сих пор историки спорят, насколько именно эта фотография повлияла на дальнейшие события. Но никто без сомнения она стала одним из самых известных снимков XX века.

Сегодня в рубрике «История одного кадра» я хочу рассказать о фотографии самосожжения буддийского монаха Тхить Куанг Дыка во Вьетнаме. О том, что происходило в стране в тот момент, кто сделал этот снимок, почему монах решился на такой поступок, кто ее снял и действительно ли фотография способна влиять на историю.

Подумайте над вопросом: может ли фотография менять мир или она всего лишь показывает миру то, что уже происходит? Напишите свое мнение в комментариях.

Чтобы понять этот кадр, нужно сначала окунуться во Вьетнам начала 1960-х годов. После гражданской войны страна оказалась разделена на две части. Северный Вьетнам был коммунистическим и ориентировался на Советский Союз и Китай. Южный Вьетнам поддерживали Соединенные Штаты, которые видели в нем важный барьер на пути распространения коммунизма в Азии и мире. Во главе Южного Вьетнама стоял президент Нго Динь Зьем. Для американцев он был надежным союзником и гарантом стабильности, но внутри страны ситуация выглядела намного сложнее. Коррупция и некомпетентность были самыми лестными характеристиками для властей того периода.

Большинство жителей Южного Вьетнама исповедовали буддизм. По разным оценкам, буддистами были от 70% до 80% населения. Однако сам президент и его ближайшее окружение принадлежали к католическому меньшинству. Со временем многие буддисты начали чувствовать, что государство относится к ним несправедливо. Католики чаще получали руководящие должности, пользовались поддержкой властей и различными преимуществами. Недовольство росло годами, но настоящая искра вспыхнула весной 1963 года.

В мае буддисты готовились отмечать Весак — день рождения Будды. Однако власти запретили вывешивать буддийские флаги. Особенно болезненно этот запрет воспринимался потому, что совсем недавно католические флаги свободно использовались во время мероприятий, связанных с семьей президента. Буддисты вышли на протесты. 8 мая в городе Хюэ силы безопасности открыли огонь по демонстрантам. Погибли люди. После этого начался так называемый буддийский кризис — одно из самых серьезных противостояний в истории предвоенного Южного Вьетнама.

Буддийские лидеры пытались достучаться до властей. Они организовывали демонстрации, писали обращения, выдвигали требования, но их практически не слышали. Тогда внутри движения начали обсуждать более радикальные способы привлечения внимания к происходящему. Именно тогда в историю вошел человек по имени Тхить Куанг Дык.

Когда люди впервые видят знаменитую фотографию, многие представляют себе молодого революционера или политического активиста. На самом деле все было совсем иначе. Тхить Куанг Дык был пожилым буддийским монахом, который провел в монашестве более сорока лет. Он строил и восстанавливал храмы, занимался религиозной деятельностью и пользовался большим уважением среди верующих. По воспоминаниям современников, это был исключительно спокойный и уравновешенный человек.

Важно понимать одну вещь. Для него этот поступок не был эмоциональным срывом или актом отчаяния. Он считал его сознательной жертвой ради защиты своей религии и других людей. Когда обсуждались возможные акции протеста, именно он добровольно вызвался сделать то, что позже потрясло весь мир.

Но чтобы мир увидел этот поступок, рядом должен был оказаться фотограф.

Его звали Малкольм Браун (Malcolm Browne). Малкольм Браун родился в 1931 году в Гринвич-Виллидж. Малкольм Браун являлся дальним родственником английского писателя Оскара Уайльда, его дедушка приходился литератору двоюродным братом. Мать журналиста исповедовала пацифистские взгляды и относилась к общине квакеров, отец — работал архитектором и исповедовал католицизм. Родители отправили сына в Семинарию друзей, окончив которую, он поступил на факультет химии. В 1951–1956 годах Браун служил по специальности в консалтинговой компании. Так, он принимал участие в разработке аналога натуральной жевательной резинки и анализировал европейскую химическую промышленность.

В 1956 году Брауна мобилизовали и отправили на Корейской войну, где он некоторое время служил в танковой дивизии. Вскоре юноша присоединился к армейской газете Stars and Stripes. По словам корреспондента, инициатива о переводе исходила не от него, а от военного руководства. Тем не менее по окончании службы в 1958 году он решил продолжить журналистскую карьеру.

В какой-то момент он устроился корреспондентом агентства Associated Press в Сайгоне и несколько лет освещал события во Вьетнаме. Накануне акции представители буддийского движения сообщили нескольким иностранным журналистам, что на следующий день произойдет нечто очень важное. Большая часть репортёров пренебрегла приглашением, так как к тому времени буддистский кризис продолжался уже более месяца. Утром в назначенное место прибыли несколько журналистов, среди которых были Дэвид Халберстем из The New York Times и Малькольм Браун, шеф информационного бюро «Ассошиэйтед Пресс» в Сайгоне. 

Наверное, это один из важнейших уроков документальной фотографии. Великий кадр начинается не с нажатия на кнопку. Он начинается с решения оказаться в нужном месте.

Дык прибыл к посольству во главе процессии, начавшейся в одной из близлежащих пагод. Около 350 монахов и монахинь шли в два ряда за голубым седаном Austin Westminster, за рулём которого находился Дык. Протестующие несли плакаты на английском и вьетнамском языках, обвиняя правительство Зьема в преследовании буддистов и требуя равенства конфессий. Один из монахов предложил принести в жертву себя, но решение Дыка осталось неизменным.

Местом акции стал перекрёсток бульвара Фандиньфунг (ныне — улица Нгуендиньтьеу) и улицы Леванзует (ныне носит название Катьмангтхангтам), расположенный в нескольких кварталах к юго-западу от президентского дворца. Дык вышел из машины с двумя монахами, один из которых разместил на дороге подушку, а другой достал из багажника 19-литровую канистру с бензином. Когда участники шествия сформировали кольцо вокруг Тхитя, он сел на подушку, приняв медитативную позу лотоса. Один из участников акции вылил содержимое канистры на голову сидящему.

Представьте себе эту сцену. Оживленный город, автомобили, прохожие, журналисты и человек, который совершенно спокойно сидит посреди улицы, понимая, что произойдет через несколько секунд. Тхить Куанг Дык начал декламировать слова няньфо («памятование о Будде»), используя при этом чётки, а затем зажёг спичку и поднёс её к своему телу. Пламя мгновенно поглотило его одеяние и плоть, вскоре от тела стал исходить чёрный маслянистый дым.

Предсмертные слова Тхить Куанг Дыка зафиксированы в письме, которое он оставил:

Прежде чем закрыть глаза и узреть Будду, я почтительно прошу президента Нго Динь Зьема о сострадании к народу страны и осуществлении религиозного равенства во имя сохранения силы родины навеки. Я призываю почтенных, преподобных, членов сангхи и рядовых буддистов объединиться, чтобы принести жертвы в защиту буддизма.

Дэвид Халберстем писал:

Мне нужно было посмотреть туда ещё раз, но одного раза было достаточно. Пламя пылало на человеке, медленно иссушая и сморщивая его тело, голова чернела и обугливалась. Пахло горящей человеческой плотью, люди сгорают на удивление быстро. Я слышал рыдания собиравшихся позади меня вьетнамцев. Я не мог плакать из-за шока, не мог писать или задавать вопросы из-за растерянности, не мог даже думать из-за того, что был ошеломлён… Он не повёл ни единой мышцей, не издал ни звука, пока горел; его явное самообладание резко выделялось на фоне рыдающих людей вокруг него

Что потрясло практически всех очевидцев? По воспоминаниям журналистов и свидетелей, он не кричал, не пытался убежать, не вставал и не размахивал руками. Он продолжал сидеть в позе лотоса. Вокруг раздавались крики, люди плакали, некоторые падали на колени и начинали молиться. Но человек в центре огня оставался неподвижным.

Позже Малкольм Браун рассказывал, что именно это произвело на него самое сильное впечатление. Не сам огонь и не сама смерть, а абсолютное спокойствие человека, поглощенного пламенем.

Для фотографов здесь есть еще один важный момент. Очень часто кажется, что знаменитая фотография — это случайность. Но если посмотреть на работу Брауна внимательнее, становится понятно, что это не так. Он снимал не один кадр. Он снимал всю историю целиком: подготовку, прибытие колонны, начало акции, реакцию окружающих, развитие событий. По сути, он создал полноценный документальный репортаж. Но история запомнила всего одну фотографию.

Так происходит довольно часто. Документальный фотограф делает десятки или сотни сильных кадров, а символом эпохи становится только один.

Мы привыкли считать, что легендарность фотографии определяется её качеством.

Но история показывает, что этого недостаточно.

Нужны ещё:

• правильное агентство;
• правильная редакция;
• скорость распространения;
• политический контекст;
• аудитория, готовая увидеть изображение.

Браун сделал выдающийся кадр.

Но ещё важнее, что этот кадр оказался в системе мировых медиа Associated Press именно в тот момент, когда мир был готов обратить внимание на Вьетнам.

В левой части кадра мы видим еще одного человека — монаха с фотоаппаратом. Однако его личность достоверно не установлена в широко доступных исторических источниках. Я не нашел надежной идентификации этого человека по имени среди архивов AP, исследований по буддийскому кризису или публикаций об этом событии.

Зато есть другой интересный персонаж, о котором редко рассказывают в западных источниках. Помимо Брауна, событие снимали и вьетнамские фотографы. Один из них — Нгуен Ван Тхонг (Nguyễn Văn Thông), чьи снимки самосожжения также сохранились и публиковались во Вьетнаме спустя десятилетия. 

Что касается фотографий, сделанных во время самого акта самосожжения, Малкольм Браун снимал целую последовательность кадров, а не один знаменитый снимок. Смотрите выше. Это особенно интересно, потому что можно показать зрителям, что легендарный кадр был частью полноценной фотоистории.

Когда фотография попала в мировые информационные агентства, она буквально облетела планету. Газеты публиковали ее на первых полосах. Миллионы людей впервые увидели, что происходит в Южном Вьетнаме. До этого буддийский кризис был локальной политической проблемой. Теперь он превратился в международную новость.

До сих пор историки спорят о том, насколько важную роль сыграла именно эта фотография. Но большинство сходятся в одном: без снимка Малкольма Брауна мир воспринимал бы этот кризис совсем иначе.

Иногда фотография не создает историю. Но она делает историю видимой. А это тоже огромная сила.

Сам Малкольм Браун после публикации снимка получил мировую известность, Пулитцеровскую премию и награду самого престижного конкурсы в мире фотожурналистики World Press Photo. Он продолжил карьеру военного корреспондента, работал в разных странах и освещал многочисленные конфликты. Но именно этот кадр навсегда остался главным в его жизни.

Прошло больше шестидесяти лет. Сменились поколения, изменились технологии, газеты уступили место социальным сетям. Каждый день мы видим тысячи изображений. Но некоторые фотографии продолжают жить десятилетиями. И этот кадр — один из них.

Когда мы говорим, что фотография способна менять мир, это часто звучит как красивая метафора. Но утром 11 июня 1963 года один человек пожертвовал собственной жизнью ради идеи. Другой оказался рядом с камерой и сделал свою работу. Через несколько часов весь мир увидел результат. И после этого уже невозможно было сделать вид, что ничего не происходит.

Возможно, сила фотографии заключается не в том, что она меняет историю. Возможно, ее сила в том, что после некоторых снимков историю уже невозможно игнорировать.

А как считаете вы? Этот кадр действительно изменил ход истории или просто показал миру процессы, которые уже были неизбежны?

Подписывайтесь на телеграм канал о фотографии Михаила Мордасова